Яндекс.Метрика

Главная | Фото | Хранить вечно | Там вдали, «за рекой»...

Там вдали, «за рекой»...

Слава Богу, и по прошествии стольких лет газеты, информационные ленты электронных СМИ не перестают пестреть заголовками, напоминающими о годовщине вывода советских войск из Афганистана. Всякий раз стараюсь прочитывать всё. А в этот раз меня ждал сюрприз.

В «Аргументах и фактах» наткнулся на интервью с генерал-лейтенантом Владимиром Сергеевичем Козловым, где он приоткрывает малоизвестные подробности работы «за речкой» самых засекреченных подразделений — отрядов специального назначения группы «Вымпел». Владимир Сергеевич был начальником 1 отдела Отдельного учебного центра КГБ СССР, где я начинал свою службу. Затем уже — в «Альфе», антитеррористическом центре ФСБ, на высокой должности в Департаменте по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ.

Так вот, листая эту публикацию, с удивлением обнаружил две до боли знакомые фотографии (обе дома на стене висят), а на них — и себя с боевыми товарищами. Публикация интересная, решил предложить её и посетителям моего сайта. Это интервью одного из руководителей «Вымпела», как и фото, пусть лягут в копилку нашей общей памяти…


«Не все имена можно назвать»

Об Афганской кампании и о том, что было после, вспоминает один из руководителей легендарной группы специального назначения КГБ СССР «Вымпел» Владимир Козлов.

Там вдали, «за рекой»…

— Владимир Сергеевич, официально принято считать, что последним из Афганистана вышел командующий 40-й армией Борис Громов.

— Это не совсем так. Последним из-за Амударьи через 3-4 дня после Громова вышел сотрудник группы «Вымпел». Я знаю его лично, но не назову. Некоторые имена не стоит о­глашать и через три десятилетия.

— Что «Вымпел» делал в арьергарде?

— Договаривался с племенами (тогда их было принято называть бандами) о том, чтобы те пропустили колонны советских войск. Кстати, незадолго перед этим в Афганистане в последний раз побывал и я — участвовал в разработке операции по эвакуации советского посольства из Кабула.

Там вдали, «за рекой»…

— А какой была ваша первая афганская командировка?

— Для начала два слова о том, как я вообще попал в КГБ. В 1975 г. я, молодой выпускник Военной академии им. Дзержинского (ныне Академия РВСН им. Петра Великого), получил «предложение, от которого трудно отказаться». «Органы» тогда были престижнейшим местом работы, а Первое главное управление (ПГУ), то есть внешняя разведка, считалось престижным вдвойне. Когда на повестке дня возник Афганистан, в ПГУ начали искать оперативников с армейским прошлым. Так я попал в только что сформированную группу специального назначения «Вымпел». В апреле 1982 г. вылетел в годичную командировку в Афганистан.

Главной нашей задачей была борьба с бандформированиями и «контрреволюционным подпольем». Для этого мы помогали «нашим» афганцам создавать органы безопасности на местах и организовывали агентурную работу. Последняя предполагала приобретение источников информации. Поскольку местных языков мы тогда не знали (полугодичные курсы в Ташкенте не в счёт), работать приходилось через переводчиков-таджиков. Попробуйте в таких условиях завербовать человека, оказать на него влияние, раскусить, в конце концов!

— И какие же точки соприкосновения с афганцами удавалось находить?

— Они при работе с агентами одинаковые по всему миру. Деньги, личные симпатии к СССР, месть, наконец. Допустим, обращается к нам девушка-афганка, у которой душманы убили всех мужчин в семье, — бесценный источник. Но сразу возникает проблема: где в мусульманской стране с ней можно устраивать конспиративные встречи?

Там вдали, «за рекой»…

— Наверное, нужна женщина-оперативник, но в «Вымпеле» их вроде бы не было.

— Почти угадали. Зато женщины были в разных структурах советского контингента. В подробности вдаваться не буду. Однако, какого бы пола ни был афганский источник, все они нуждались в самой суровой проверке. С этим были проблемы, потому использовался тривиальный, но оправдавший себя ход. Если по данным источника наносился БШУ (бомбоштурмовой удар), то у нас было жёсткое правило: на БШУ в вертолёте огневой поддержки Ми-24 летел сотрудник, который работал с агентом. Иногда, тщательно закутав, чтобы никто лица не увидел, в полёт брали и самих агентов. Чтобы своими глазами смотрели, кого они подставили под удар.

Там вдали, «за рекой»…

— А снабжали «Вымпел» по каким-то спецнормам или на общих основаниях?

— Как всех. Мы стояли в нескольких километрах от Джелалабада, первые полгода жили в палатках на 12 человек: деревянный настил, армей­ские металлические кровати и противо­москитные сетки. К вечеру настил был усыпан мошкарой, но утром было чисто — всю живность сжирали тарантулы. Через полгода перебрались в дом из камня. Стало чуть полегче ещё и потому, что нас постоянно обстреливали, а камень хоть какая-то защита. Сперва жили на одних рыбных консервах, потом стали покупать баранину у афганцев.

— Получение боевого опыта в Афганистане — это здорово, но ведь изначально «Вымпел» создавался совершенно для других целей.

— Как было сказано в руководящих документах, «для выполнения специальных задач за рубежом в предвоенное и военное время». Так что основной задачей «Вымпела» была работа против «главного противника» — США и стран НАТО. Поэтому в отряде преподавали англий­ский, французский, немецкий, испан­ский языки, а также арабский, урду или пушту.

Начальник Управления нелегальной разведки КГБ генерал-майор Юрий Дроздов, создавший «Вымпел» в 1981-м, как-то сказал, что подготовка бойца обходилась государст­ву дороже, чем подготовка космонавта. В «Вымпеле» каждый должен был уметь всё, но ещё и на чём-то специализироваться: оперативник, снайпер, радист, подрывник. Потом пошла ещё более глубокая специализация — боевые пловцы, парашютисты, дельтапланеристы, «горники». Базовыми дисциплинами были физподготовка, стрельба, руко­пашный бой, иностранные языки. Главное, нужно было сочетать почти не сочетаемые качества — оперативника и боевика. Опера ищут контакты, налаживают связи, это профессиональные «обаяшки». А боевик? Отчаянный, немного авантюрный тип, который с милой улыбкой может свернуть тебе шею. Это только в кино у Джеймса Бонда всё получается одинаково хорошо. Хотя и у нас под конец стало получаться. Несколько десятков идеальных диверсантов-международников мы всё-таки подготовили. А потом СССР приказал долго жить.

В общем, на Западе поработать «Вымпелу» так и не удалось — всё больше в Африке — в Анголе, Мозамбике. Но, возвращаясь к Афганистану, практиковавшееся там создание «лжебанд», то есть спецподразделений афганской госбезопасности ХАД, которые маскировались под моджахедов, — чем не оперативно-боевая работа для предвоенного периода?

Там вдали, «за рекой»…

— Говорят, при подготовке бойца «Вымпела» были такие учения: надо без денег и документов доехать от Москвы до Владивостока и «условно з­аминировать» тамошний порт. Взрывчатку тоже надо было где-то раздобыть.

— На самом деле ничего особенно сложного в этом упражнении не было. Как в СССР бесплатно прокатиться из пункта А в пункт Б, прекрасно знали даже студенты и «бичи». Сырьё для взрывчатки можно было легально приобрести в крупном хозяйственном магазине. Куда более серьёзные учения начались после того, как «Вымпел» из диверсантов превратился в подразделение прямо противоположной направленности. Целый ряд учений в нулевых годах был по­свящён проверке безопасности атомных электростанций и других ядерных объектов. На все из них, в том числе на объекты Федерального ядерного центра Арзамас-16, мы смогли проникнуть и силовым, и оперативным путём. Теперь выявленные бреши, конечно, закрыты.

Там вдали, «за рекой»…

— Московский Белый дом дважды сыграл в истории «Вым­пела» важную роль. Один раз — роковую. Как вообще спецподразделение может отказаться выполнять распоряжение первого лица государства?

— Я глубоко убеждён: спецназ обязан выполнять приказы президента. Но дело в том, что приказа на штурм Белого дома не было ни в августе 91-го, ни в октябре 93-го. В первом случае не было вообще ничего. Во втором было некое устное распоряжение Бориса Ельцина, но мы сказали: «Приказ на стол!» Я сам лично участвовал в разработке положения о группе «Вымпел» и могу подтвердить, что задействовать её можно было только по письменному приказу.

В 91-м году группу не разогнали. Как выяснилось, мы защищали нарождающуюся российскую демократию. А вот второго раза нам не простили — передали в МВД. Обратно в ФСБ мы вернулись только в 98-м. 20 лет прошло, но тот «Вымпел» мне до сих пор жаль, такой группы больше не будет!

— Создать невозможно?

— Судя по успешным дейст­виям армейских Сил специальных операций в Сирии, подготовка «штучных» бойцов государству вполне по плечу. Другой вопрос, что нынешняя Россия не ставит перед своими спецслужбами задачи осуществлять спец­мероприятия на территории иностранных государств в мирное время. Не ставит — и слава Богу!

Источник: www.aif.ru

При использовании материалов сайта
ссылка на источник Rupor-prapora обязательна.
Разработка и дизайн: Альберт Пугаченко (PANpredator)
© Анатолий Колесников, 2007–2018.
Фотосессия — Евгений Колков.
Посетители: за месяц — 3440, вчера — 116, сегодня — 79.